Про мову и школу

Про мову и школу

Более 100 лет назад «мовный гуру» Украины М. Грушевский заявил, что «Надо…чтобы в школе… учили родной мовой, тогда дети и всему другому научатся скорее и лучше», «…Какое великое дело, чтобы украинский народ имел хорошую школу на своем родном языке».

Одним из доводов на пути избавления народа от малограмотности и невежества был следующий: «Все другие народы, которые пришли к благосостоянию, просвещению, порядку дошли только благодаря тому, что имели образование на своей родной мове». Тоже прав, но не совсем, есть исключения и одно из них в просвещенной Европе. Долгое время английские власти препятствовали развитию в Шотландии туземного гэльского языка, а в 1872 г. вообще запретили не только преподавание, но даже общение на нем. И лишь через десятилетия язык был признан официальным, в 2005 г. открыли первую среднюю школу с преподаванием исключительно на гэльском. Однако говорить, что шотландцы все это время были темными гречкосеями, язык не поворачивается, пишет украинский еженедельник «2000».

Политика того или иного государства в вопросе языка зависит от целей, которые это государство и его общество ставят.

В большинстве постколониальных стран государственным языком приняли язык колонизаторов. Так сложилось исторически и «национально свидомые» граждане отнеслись с пониманием, не стали бередить старые раны, разжигать ненависть. В некоторых в качестве государственного присутствует и язык туземного населения.

В США, Канаде, Австралии не стали заморачиваться языками коренных народов, индейцев просто истребили, оставшихся загнали в резервации вообще безо всяких прав.

В послевоенной Польше с украинцами обошлись без крови, но тоже насильственно: их принудительно ассимилировали и они исчезли как народ.

Уже не секрет, что нынешняя украинская власть намерена действовать по польскому сценарию. Ныне это не игры политиков ради привлечения избирателей, что наблюдалось ранее, а целенаправленное уничтожение русского языка. В современном мире нет страны, где бы так закручивали языковые гайки: по состоянию на 2017 г. доля русскоязычных школ на Украине всего 9%, при том, что около 50% граждан считают русский родным или постоянно его употребляют, в Киеве — 3% школ, на Западной и Центральной Украине практически 0%. Но и этого показалось мало народной власти, увидевшей в русском языке угрозу национальной безопасности: с 2020 г. нацменьшинства лишатся права учиться на родном языке.

А помнится, весной 2014 г, отменяя закон о региональных мовах, народные депутаты обещали принять еще лучший. Ну вот, не обманули, осчастливили! Ждем, что еще взбредет в их головы.

Неужели «владоможцы» не осознают опасности таких шагов? Осознают, понимают, но так хочется «запануваты» на родной сторонке, чтобы до одури, до отказа тормозов. Тем более, что есть благословение заокеанского родителя и молчаливое согласие европейских братьев. Трезвые головы предупреждают, что в таких реалиях украинцы не будут удовлетворительно знать ни мовы украинской, ни русского языка. «Да пусть хоть вообще ничего не знают!», — читается ответ.

Но вот курьез: после первого закручивания школьных гаек при Ющенко доля русскоязычных граждан если и уменьшилась, то ненамного. Получается, что школы — это одно, а действительность — совсем другое.

В языковом вопросе выгодно отличается «недемократическая, авторитарная» Россия. Туземцев там не сгоняли с традиционных мест обитания, и уж тем более не истребляли. Практически в каждом регионе, где они проживают, их язык является вторым государственным. Например, в Бурятии второй язык бурятский, Хакассии — хакасский, Удмуртии — удмуртский, Северной Осетии — осетинский, в не так давно сепаратистской Чечне — чеченский, в Дагестане — не поверите — больше десятка при населении всего 2,6 млн. человек, в Крыму — украинский и крымско-татарский, при том, что украинцев всего 15%, крымских татар — 12%. И что поражает, говорят татары не мовой «неньки», а языком кровного врага. А вот в Еврейской Автономной Области единственный официальный язык русский лишь по причине того, что там нет евреев. Не потому ли нет в России межнациональных трений, сепаратизма, и «Рашка» никак не разваливается.

На Украине же все как-то навыворот.

В 20 веке в Европах поняли, что для спокойствия в обществе надо попустить мовные вожжи. И сделали это, закрепив за языками нацменьшинств статус региональных. Во Франции, которую нам приводят в качестве унитарного государства, на Корсике вторым государственным языком является корсиканский, в Эльзасе немецкий — региональным, в Испании 3 региональных языка, Австрии — 3, Словакии, Хорватии — по 6, Румынии — 7, в нестабильной Молдове Гагаузская АРО имеет три официальных — молдавский, русский, гагаузский, в еще более нестабильном сепаратистском Приднестровье тоже три — молдавский, русский, украинский, несмотря на недружественные действия Украины. В непризнанных республиках Донбасса — русский и украинский, и мове практически никаких ущемлений нет.

Борис Борисенко